Сайт адвоката, редакция на русском языке  attorney at law website in English  поиск по сайту
  уголовные дела в сфере экономической деятельности


Задать вопрос адвокату по защите в уголовном деле в сфере экономической деятельности
тел. 8(903)973-8801

Уголовные дела в сфере экономической деятельности и аналитический подход к подготовке защиты в суде

Содержание статьи

При ознакомлении с материалами уголовных дел, перед защитой наряду с обязанностью досконального изучения материалов дела возникает необходимость правового анализа проведённых следственных и процессуальных действий со всеми участниками уголовного судопроизводства, оценки свидетельских и вещественных доказательств, подготовки позиции по тем или иным материально-правовым и процессуальным вопросам и т.д.

Аналитический подход к защите по уголовным делам в сфере экономической деятельности обусловлен, с одной стороны, значительным объёмом финансово-экономических, корпоративных и банковских документов, гражданско-правовых договоров, протоколов процессуальных действий различной направленности, экспертных заключений. С другой стороны, необходимостью опираться не только на нормы уголовного и уголовно-процессуального закона и толкование их судебной практикой, но и на иные Федеральные законы и подзаконные акты, анализируя версию обвинения и доказательства, на которых она основана. Например, на нормы ФЗ «Об акционерных обществах», ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ФЗ «О банках и банковской деятельности» и др.

На стадии ознакомления с материалами уголовного дела аналитический подход позволяет усилить позицию защиты: сформулировать и поставить на разрешение суда вопросы о допустимости тех или иных доказательств, обоснованности предъявленного обвинения, заострить внимание суда на допущенных в ходе предварительного расследования нарушениях, мотивировать основания возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Ниже приводятся тезисы анализа отдельных процессуальных аспектов и примеры из адвокатской практики автора статьи, по применению аналитического подхода к подготовке защиты на стадии ознакомления с материалами уголовных дел в сфере экономической деятельности.

По анализу свидетельских показаний топ менеджеров хозяйственного общества

В качестве свидетелей по рассматриваемой категории уголовных дел часто допрашиваются бывшие и действующие директора предприятий акционерных обществ, члены совета директоров, члены наблюдательных советов, показания которых, мягко говоря, вызывают сомнения. И нередко свидетельский статус этих топ менеджеров обусловлен именно показаниями против обвиняемых. Например, такой свидетель показывает, что он подписывал договор (заключал сделку) по указанию, и ни сном, ни духом не ведал о последствиях сделки и т.д.

В соответствии с положениями Квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и других служащих, утверждённого Постановлением Минтруда РФ от 21 августа 1998 года № 37, о должностных обязанностях директора, он руководит в соответствии с действующим законодательством производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью предприятия, неся всю полноту ответственности за последствия принимаемых решений, сохранность и эффективное использование имущества предприятия, а также финансово-хозяйственные результаты его деятельности.

Каждый директор (генеральный, исполнительный), будучи исполнительным органом акционерного общества, в силу ст. 53 ГК РФ, ст. 69 ФЗ “Об акционерных обществах”, действовавших на момент совершения инкриминируемых деяний, своих должностных обязанностей, содержащихся в Квалификационном справочнике должностей руководителей, специалистов и других служащих, выполняет и обязан выполнять определённые корпоративные действия, вследствие осуществления которых возникают, прекращаются и трансформируются права и обязанности участников гражданского оборота: самой компании, контрагентов, акционеров и т.д.

Механизм корпоративного действия директора при заключении сделки - подписания договора имеет три взаимосвязанные составляющие: организационную (1); юридическую (2); и документарную (3).

То есть, при заключении сделок (договоров) корпоративные действия исполнительного органа АО - директора хотя и носят традиционный гражданско-правовой характер, но им предшествует корпоративный акт, представляющий собой решение совета директоров по заключению той или иной сделки (договора). Соответственно, исполнительный орган АО - директор выполняет корпоративное действие: заключает сделку (подписывает договор), руководствуясь принятым советом директоров АО решением, и на основании своих полномочий, предоставленных Уставом АО, без доверенности совершает ту или иную сделку от имени общества.

В силу ст. 69 ФЗ “Об акционерных обществах”, Устава АО и должностных обязанностей директора, указанных в Квалификационном справочнике, полномочия исполнительного органа АО - директора включают в себя все вопросы руководства текущей деятельностью общества, обеспечения выполнения предприятием всех обязательств перед поставщиками, заказчиками и кредиторами, включая учреждения банка, за исключением вопросов, отнесённых к компетенции общего собрания акционеров или совета директоров. Кроме того, и что принципиально важно по обстоятельствам дела, директор обеспечивает соблюдение законности в деятельности предприятия и осуществлении его хозяйственно-экономических связей, использование правовых средств для финансового управления и функционирования в рыночных условиях.

В соответствии с п. 3 ст. 53 ГК РФ, лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причинённые им юридическому лицу.

Таким образом, директор, который заключив сделку - подписав договор, этими корпоративными действиями причинил компании убытки, несёт гражданско-правовую ответственность перед компанией, а в случае, если корпоративные действия по заключению сделки - договора образуют состав преступного деяния, директор несёт уголовную ответственность.

В материалах уголовного дела имеются показания бывших директоров предприятий, входивших в состав Холдинга, которые показали, что они заключали сделки (подписывали договора), имеющие доказательственное значение по уголовному делу, по указанию, то есть вынужденно.

Во-первых, все показания директоров об обстоятельствах подписания договоров (заключения сделок), касающихся предприятий, возглавляемых ими на тот момент, совершенно голословны и явно сшиты белыми нитками, и опровергаются показаниями других свидетелей. Во-вторых, если директор заключил сделку формально, лишь подписав договор, не вникая в его суть,  а исполнение договора причинило ущерб возглавляемому им предприятию, это обстоятельство уже само по себе является основанием для уголовного преследования директора, поскольку он действовал заведомо недобросовестно, то есть, совершил, либо халатность, либо злоупотребление полномочиями.

Однако следователь в ходе предварительного расследования уголовного дела не установил, какие у директоров К., Г., З. имелись законные основания, которые вынудили их подписать договора, инкриминируемые обвиняемым в составе преступных деяний, будучи директорами предприятий Компании?  А также имелись ли у указанных директоров иные обстоятельства, которые вынудили их вопреки должностным обязанностям подписать договора?

Тем самым, следователь в нарушение требований уголовно-процессуального закона не установил все обстоятельства имеющие значение по уголовному делу и подлежащие доказыванию в соответствии с ч. 2 ст. 73 УПК РФ.

По вопросу перевода имеющихся в материалах уголовного дела документов на иностранном языке

В соответствии с частью 1 статьи 18 УПК РФ уголовное производство в Российской Федерации ведётся на русском языке.

В соответствии со статьёй 4.7 Принципов международных коммерческих договоров Международного института унификации частного права (УНИДРУА), международные коммерческие договоры, как правило, составляются в двух и более языковых вариантах, которые могут не совпадать по каким-то вопросам. Стороны такого договора могут установить, какой из текстов должен иметь преимущество. Если все тексты имеют одинаковую силу, то возникает вопрос, как быть с возможными расхождениями в текстах.

В этой связи  возникают такие вопросы: почему к материалам уголовного дела приобщены международные коммерческие договоры или иные договорные соглашения только в вариантах на иностранном языке, но не приобщены их русскоязычные варианты?; имелись ли объективные причины невозможности приобщить их русскоязычные варианты?; какие процессуальные действия предпринял следователь по обеспечению точного перевода этих документов?; из каких соображений изъятые документы на иностранном языке являются доказательствами инкриминируемого деяния?

В соответствии со статьёй 59 УПК РФ одним из участников уголовного судопроизводства является переводчик, о назначении лица переводчиком следователь выносит постановление. При этом нормы статьи 59 УПК РФ, в правовом единстве с нормами статей 18 и 169 УПК РФ, не исключают привлечение к участию в деле переводчика для перевода имеющихся в материалах дела документов на иностранном языке.

Исходя из основополагающих принципов уголовного судопроизводства: равенства сторон защиты и обвинения перед судом, обеспечения обвиняемому  права на защиту, недопустимости разглашения данных предварительного следствия (статья 161 УПК РФ) процессуальные действия по обеспечению перевода документов на иностранном языке осуществляются следователем в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке.

Соответственно, недопустимо, чтобы перевод документов на иностранном языке, приобщённых следователем к материалам уголовного дела обеспечивали потерпевший и/или его представители.

Из фотокопий выполненных переводов с иностранного языка на русский и представленных в материалы уголовного дела представителем потерпевшего по его ходатайству, очевидно, что тома уголовного дела, где находились документы на иностранном языке, расшивались следователем, чтобы передать их представителям потерпевшего. Во-вторых, документы на иностранном языке были переданы следователем представителям потерпевшего в нарушение требований частей 1 и 2 статьи 161 УПК РФ (Недопустимость разглашения данных предварительного расследования) в период возобновления предварительного расследования.

Имеющиеся в материалах дела документы на иностранном языке имеют доказательственное значения для подтверждения позиции защиты. Однако в нарушение требований уголовно-процессуального закона орган предварительного расследования не только не обеспечил перевод этих документов в установленном законом порядке, но, по сути, поручил перевод представителям потерпевшего, что является заведомым нарушением права на защиту.

Соответственно, постановление следователя об удовлетворении ходатайства представителя потерпевшего о приобщении к материалам уголовного дела нотариально заверенного перевода документов на иностранном языке, является, во-первых, не основанным на требованиях уголовно-процессуального закона. Во-вторых, нотариусом заверена лишь подпись переводчика, но не точность перевода, за что он – нотариус ручаться не может, и удостоверять точность перевода не вправе.

По  анализу показаний эксперта, допрошенного следователем

В силу ч. 1 ст. 206 УПК РФ допрос следователем эксперта допускается только для цели разъяснения данного им заключения. В свою очередь разъяснение экспертом заключения включает в себя: разъяснение терминологии и отдельных формулировок; уточнение данных, характеризующих компетенцию эксперта и его отношение к делу; уяснение хода исследования экспертом представленных материалов и применяемых им методик; установления причин расхождения между объёмом поставленных вопросов и ответами эксперта или между исследовательской частью заключения и выводами; проверка полноты использования экспертом предоставленных ему материалов.

В данном случае, во-первых, следователь вышел за пределы разъяснения данного экспертом С. заключения, предъявив ему для ознакомления материалы, использованные (подготовленные) иными лицами, которые эксперт не исследовал при проведении экспертизы.

Во-вторых, как следует из протокола допроса, у следователя не было необходимости в разъяснении заключения эксперта С. Наоборот, предъявив эксперту ряд документов оценочного характера наряду с заключением самого эксперта, следователь воздействовал на эксперта С., задав последнему явно наводящие вопросы с целью получить желаемые для следователя ответы, что недопустимо в силу ст. 7 ФЗ “О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации” и является существенным нарушением уголовно-процессуального закона. 

По анализу сведений, полученных по запросу следователя от банков в форме банковских выписок

Для оценки банковских выписок в качестве доказательств необходимо опираться на критерии допустимости доказательств в уголовном процессе в правовом единстве с положениями ФЗ “О банках и банковской деятельности” о банковской тайне и правовыми позициями Конституционного и Верховного Судов РФ.

Любое доказательство по уголовному делу выступает в единстве своего содержания (фактические данные, сведения, информация) и процессуальной формы, то есть источника получения этих данных, сведений, информации.

Согласно пункта 6) части 2 статьи 74 УПК РФ в качестве доказательств допускаются иные документы. Исходя из норм части 1 статьи 81 УПК РФ эти иные документы признаются вещественными доказательствами если могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела (п. 3).

Поскольку одно из свойств документа заключается как раз в том, что его доказательственная сила зависит от внутреннего содержания документа, которое может быть определено только сообразно обстоятельствам каждого отдельного случая, то сведения, являющиеся предметом охраны в режиме банковской тайны, могут содержаться именно и только в документах.

Исходя из квалификации сведений, являющихся предметом банковской тайны, нормы ст. 26 ФЗ “О банках и банковской деятельности” различают сведения, содержащиеся в справках по счетам и вкладам физических лиц (абз. 4 и 5 указанной статьи) и сведения, содержащиеся в справках по операциям и счетам юридических лиц и граждан (абз. 2, 3, 6, 7 указанной статьи).

Исходя из положений статьи 857 ГК РФ и статьи 26 ФЗ “О банках и банковской деятельности” предметом охраны в режиме банковской тайны выступают сведения:

  • о банковских операциях;
  • о счетах;
  • о вкладах клиентов и корреспондентов кредитной организации;
  • об иных сведениях, устанавливаемых кредитной организацией.

Банковские выписки, являются документами в силу того, что составляются по однообразной установленной действующим законодательством  форме с определённой целью и с предназначением,  в случае необходимости, иметь возможность служить доказательством.

Банковские выписки отражают движение денежных средств клиента банка в каждом отдельном случае сообразно обстоятельствам банковской операции.

Таким образом, банковские выписки в полном объёме обладают свойствами документа и таковыми являются.

В силу ч. 3 ст. 183 УПК РФ выемка предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую Федеральным законом тайну, предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, а также вещей, заложенных или сданных на хранение в ломбард, производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ. Соответственно, в силу норм части 3 статьи 183 УПК РФ в правовом единстве с положениями о банковской тайне, банковские выписки, будучи исходящими банковскими документами могут быть получены следователем только посредством надлежащего процессуального действия, то есть, по постановлению суда.

Следователю по его запросу согласованному руководителем следственного органа банком были предоставлены сведения об операциях по счёту, то есть, сведения о банковских операциях, содержащихся в банковских выписках, которые, в свою очередь, являются исходящими банковскими документами.

Следователь и руководитель органа предварительного расследования ошибочно истолковали банковские выписки не как исходящие банковские документы, содержащие сведения, охраняемые банковской тайной, а справки, по их мнению, не являющиеся документами.

Исходя из правовой позиции высказанной Конституционным Судом РФ в Определении от 19 января 2005 года № 10-О, положений ст. 26 ФЗ “О банках и банковской деятельности” и указаний, изложенных в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2017 № 19 “О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 Уголовно-процессуального кодекса РФ)” следователя нельзя признать надлежащим субъектом правомочным запрашивать и получать соответствующие сведения в форме банковских выписок по своему усмотрению с согласия руководителя следственного органа.

По анализу дополнительных следственных действий, проведенных органом предварительного расследования после возвращения дела прокурору

Из правовой позиции высказанной Конституционным Судом РФ в известном Постановлении от 08.12.03 № 18-П и в последующих Определениях, а также позиции Верховного Суда РФ, высказанной в Постановлении Пленума № 28 от 23.12.08 и Определениях Судебной коллегии по уголовным делам следует, что после возвращения судом дела прокурору, проведение дополнительных следственных и иных процессуальных действий допускается для цели эффективного восстановления нарушенных прав участников уголовного судопроизводства.

Например, повторный допрос обвиняемого, право которого на защиту было ранее нарушено, как указал суд в постановлении о возвращении дела прокурору. В ходе допроса, устраняя допущенное нарушение, следователь выясняет у обвиняемого, в чём выразилось нарушение его право на защиту и устранено ли это нарушение в ходе текущего допроса. То есть, следователь проводит допрос именно для устранения допущенного ранее нарушения права на защиту.

В свою очередь, по смыслу закона, восполнение неполноты ранее проведённого следствия предполагает производство следственных и иных процессуальных действий, направленных на доказывание обстоятельств, которые не были установлены в ходе ранее проведённого следствия, но должны быть установлены в соответствии с требованиями статьи 73 УПК РФ.

Суд в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, указал конкретные обстоятельства, которые препятствуют суду рассмотреть уголовное дело. Соответственно, именно эти обстоятельства подлежали устранению органом предварительного расследования.

Обстоятельства проведения следственных действий и их суть, свидетельствуют о том, что получив уголовное дело после возвращения его судом прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ орган предварительного расследования, по собственной неправомерной инициативе провёл дополнительные следственные действия, а по сути, дополнительное расследование, направленное на вменение обвиняемым новых эпизодов инкриминируемого деяния, но не на эффективное восстановление нарушенных прав обвиняемых в соответствии с указаниями суда.

Соответственно, само дополнительное расследование по делу является не законным, доказательства обвинения, добытые посредством дополнительного расследования для подтверждения новых эпизодов обвинения, являются недопустимыми доказательствами, а следственные и другие процессуальные действия, не направленные на восстановление нарушенных прав обвиняемых, в соответствии с указаниями суда  - незаконными.

К вопросу о праве обвиняемого знакомиться с вещественными доказательствами при ознакомлении с материалами уголовного дела

Безусловное право обвиняемого знакомиться со всеми вещественными доказательствами, приобщёнными к материалам уголовного дела, является производным от права на защиту. Из положений части 1 статьи 217 УПК РФ следует, что невозможность (отказ) предоставления обвиняемому для ознакомления тех или иных вещественных доказательств, должна оформляться соответствующим постановлением. Сама по себе невозможность предоставить для ознакомления вещественного доказательства, приобщённого к материалам уголовного дела, однозначно ограничивает (ущемляет) право обвиняемого на защиту.

То есть, у стороны обвинения имеется некий доказательственный материальный объект (объекты), однако эти доказательства невозможно предъявить обвиняемому в порядке статьи 217 УПК РФ. Это нарушение принципов состязательности сторон и обеспечения обвиняемому права на защиту (часть 1 статьи 15 и часть 1 статьи 16 УПК РФ). Например, по уголовному делу было изъято большое количество контрафактного алкоголя, который для цели хранения и последующей утилизации был вывезен в соседнюю область и не был предъявлен обвиняемому и защитнику при выполнении требований статьи 217 УПК РФ.

Соответственно, при том или ином отказе следователя ознакомить с вещественным доказательством по той или иной причине, следует, во-первых, заявить письменное ходатайство об ознакомлении с вещественным доказательством; во-вторых, потребовать от следователя постановление об отказе в предоставлении для ознакомления вещественного доказательства; в третьих, обжаловать такое постановление в порядке ст. 125 УПК РФ; в четвёртых, указать данное обстоятельство в качестве довода о возврате уголовного дела прокурору со стадии предварительного слушания.

К вопросу о праве обвиняемого на дополнительный допрос после ознакомления с материалами уголовного дела или в ходе ознакомления

Исходя из норм статьи 6 УПК РФ задачей предварительного следствия, как стадии уголовного судопроизводства, является исследование всех обстоятельств, и уличающих, и оправдывающих обвиняемого. Поэтому следователю надлежит добыть доказательства и против, и в пользу лица обвиняемого им в совершении преступления, что следует из норм статьи 73 УПК РФ.

Право на защиту в ходе предварительного расследования, так или иначе, не может быть реализовано обвиняемым в полном объёме, поскольку он является объектом инквизиционного расследования, а не полноправным субъектом состязательного процесса. Стадия ознакомления с материалами уголовного дела с точки зрения реализации обвиняемым права на защиту меняет процессуальные возможности обвиняемого, поскольку нормы статьи 217 УПК РФ призваны компенсировать ему (полностью или частично) ограничение возможности, а то и невозможность состязаться с органом предварительного расследования и прокурором до окончания предварительного расследования по делу.

Следовательно, по смыслу части 4 статьи 217 и частей 1 и 2 статьи 218 в правовом единстве с нормами пунктами 3) - 5) части 4 статьи 47 УПК РФ обвиняемый, ознакомившись с материалами уголовного дела полностью или в части, вправе заявить ходатайство о желании дать дополнительные показания. Задача защиты при подготовке этого следственного действия путём всестороннего анализа исследованных материалов дела оказать обвиняемому помощь опровергнуть доказательства обвинения и аргументировать свою позицию по делу.

Дополнительные показания приобщаются к материалам уголовного дела в порядке части 1 статьи 219 УПК РФ. Отказ следователя обвиняемому в даче дополнительных показаний и приобщении их к материалам уголовного дела является нарушением права на защиту

Адвокат Е.А. Нагорный, июнь 2020 года

По вопросам полной или частичной публикации материалов статьи обращайтесь к автору. В случае использования отдельных цитат или ссылок на информацию статьи, обязательным требованием является указание автора, названия статьи и ссылки на первоисточник в виде advokat-nagorny.ru

 

 

Задать вопрос адвокату по защите в уголовном деле в сфере экономической деятельности

Ваш вопрос

Отправка сообщения.
Пожалуйста подождите...
Сайт адвоката Нагорного Евгения Александровича. Телефон 8(903)973-8801
Об адвокате | Специализация и услуги | Судебная практика | Публикации | Задать вопрос адвокату | Контакты | Lawyering in Russia | Поиск
© ADVOKAT-NAGORNY.RU 2009-2019
Любое использование опубликованных материалов без разрешения правообладателя запрещено.